Автор Тема: Откуда есть пошел клич «Русские не сдаются!»  (Прочитано 12563 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Fess

  • Гость
Откуда есть пошел клич «Русские не сдаются!»

Картина Константина Васильева "Рождение Дуная" (эскиз)

В кургане древнего вождя
В раскопе струями дождя
Размыло бляшек скифских клад.
Блеснул на золоте закат:
Два скифа, встав к спине спиной,
Готовы дать последний бой;
Остра стрела, натянут лук –
Врагу не взять их на испуг.
И пусть понятен всем исход –
Не зря колчан пойдёт в расход.

Кольцом неправильным идёт
Окоп, и в нём зарылся взвод.
Плечом к плечу, спина к спине,
Шоссе с фашистами в огне.
Под пулемётных гильз лузгу
Одна лишь мысль стучит в мозгу:
Спиной к спине поляжет взвод,
Но враг сегодня не пройдёт.

А коль случится завтра мне –
Всё будет так: спиной к спине.

Стихотворение Владимира Репина.


  Эти строки автор посвящает памяти всех офицеров и матросов русского Императорского флота, погибших в морском сражении у Шантунга  10 августа 1904 года (28 июля по старому стилю). 

  В своём очерке автору хотелось бы освятить тему славяно-русских ритуальных и не только самоубийств, проследить её преемственность от более ранних исторических эпох, к более поздним. От времен, которые воспевались в русском героическом эпосе – Былинах, до эпохи Куликовского сражения – эпохи «Задонщины». Нужно сказать что тема эта не получила широкого разбора, в среде крупных академических учёных. А ведь тематика эта очень важна. Как в сакрально-магическом смысле, так и в этическо-патриотическом контексте. Наши Предки всегда предпочитали славную смерть – позорной жизни, всегда сражались до конца. А когда все силы были исчерпаны, бросались на мечи или копья, не сдаваясь в плен. Данная тематика также может помочь нам проследить этно-духовную преемственность русского народа, от эпохи Былин, до конца XIV века. Нами будут использованы исторические источники, Былины, «История Льва Диакона», арабские источники, тексты «Слова о полку Игореве», «Задонщины», «Повесть о разорении Рязани Батыем», славянский космогонический миф «Стих о Голубиной книге», русские исторические песни. Из историков писавших на данную тематику мы упомянем русского историка специализирующегося по истории Древней и Киевской Руси – Льва Прозорова. Именно в работах этого историка мы почерпнули первейшие знания по данной тематике.

  По славянским языческим представлениям сам Бог творец мира – Род принёс себя в жертву, сотворив из своего тела Мир. В стихе о «Голубиной книге», древнейшем мифе русского язычества, сохранившегося под напластованием христианских представлений, эта жертва описана следующим образом:

  «Оттого зачался наш белый свет,
   От Святого духа Сагаофова;
   Солнце красное от лица Божя,
   Млад-светёл месяц от грудей Божьих;
   Звезды цястыя от риз Божьих;
   Утрення заря,  заря вецёрняя
   От очей Божьих»

В другом варианте:

  «А и белый свет от лица Божья,
    Сонцо праведно – от очей его,
    Светел месяц – от темичка,
    Темная ночь – от затылечка,
    Заря утрения и вечерняя от бровей Божьих,
    Часты звезды – от кудрей Божьих!»

Отметим. В отличии от мусульманства или христианства, где Мир это «тварь» божья, и принципиально отделена от него, в славянских языческих верованиях, Бог и всё сущие неразделимы и как бы одно единое. Посему, по причине этого, и многим другим, мы относим данный миф, сильно отличающийся от Библейской версии творения мира к остаткам языческой славянской космогонии.
  В русском Былинном эпосе есть две былины, где при стечении трагических обстоятельств главные герои убивают сами себя. Это былины «Дунай Иванович – сват» и былина «Данило Ловчанин».  В былине о Дунае, главный герой убивает свою жену - поляницу (славянскую амазонку) Настасью Королевичну на воинских состязаниях, так же их светоносного, чудесного ребёнка, во чреве её, не выдержав душевных терзаний, Дунай кинулся на своё копьё:

«Становил ведь уж он своё востро копьё
  Тупым-де концом да во сыру землю,
  Он и сам говорил да таково слово:
  «Протеки от меня и от жены моей,
  Протеки от меня, да славный тихой Дон».
  Подпирался ведь он да на востро копье, -
  Ещё тут-то Дуная да смерть случилася.»

В былине «Данило Ловчанин» главный герой, Данило Денисьич и его жена Василиса Никулишна также уходят из жизни, после того как князь киевский Владимир Сеславич решил извести богатыря Данилу, а его жену Василису сделать своей супругой. Данило, узнав о том, что Владимир послал двух богатырей Добрыню и Никиту (его родного брата, Добрыня же приходился ему братом названым) убить его, не пожелал биться с братьями и кинулся на своё копьё:

«Ишшо где это слыхано, где видано,
  Брат на брата с боём идёт? –
  Берёт Данила сво востро копьё,
  Тупым концом втыкат во сыру землю,
  А на вострый конец сам упал.
  Спорол сее Данила груди белыя,
  Покрыл сее Денисьичь очи ясныя.»

Узнав о смерти любимого, Василиса просит у Владимира разрешения, и отправляется попрощаться с Данилой. Дабы сохранить верность любимому она тоже уходит из жизни.

« - Ох вы гой естя, мое вы два богатыря!
   Вы подите, скажите князю Володимиру:
   Штобы не дал нам валяться по чисту полю,
   По чисту полю с милым дружком,
   Со тем ли Данилой Денисьичом. –
   Берет Василиса свой булатный ножь,
   Спорола сее Василисушка груди белыя,
   Покрыла сее Василиса очи ясныя.»

Заметим. Для обоих случаев самоубийств в былинах характерно именно ритуальное действо. Так в другом варианте былины «Данило Ловчанин» Василиса перед смертью обраняет следующую фразу:

«А больше-де у нас заповедь клажона:
  А который-де помрёт, да тут другой лягет.»

Поэтому мы сделаем вывод, самоубийства в данном контексте совершались не в простом смысле «состоянии аффекта» а имели очень древние языческие корни. Да и сами былины уходят своими корнями в глубь веков. Былина о богатыре Дунае, по мнению исследователей вообще является самой древней из всех былинных сюжетов. Наиболее подробно разбор самоубийств в былинах дал Лев Прозоров в своей книге «Времена русских богатырей» в одной из глав. Книга эта была недавно переиздана как «Богатырская Русь» и потому наиболее интересующихся мы отсылаем к этой замечательной работе. Мы же лишь кратко коснулись данной тематики в былинах, в общем контексте нашего повествования.
 
  В иностранных источниках также описаны случаи самоубийств, но на сей раз воинских. Так например, араб Ибн Фадлан рассказывал про царя русов и его окружение: «К обычаям царя русов принадлежит то, что с царём в замке сидят 400 человек из храбрейших и виднейших его приверженцев. Они умирают при его смерти и подвергаются убиению за него» А, арабский автор Ибн-Мискавейх описывая поход славяно-русов в азербайджанский город Бердаа, в 943 – 944 гг. рассказывает случай самоубийства знатного юноши руса. Узнав, что несколько русов отдыхают в садах Бердаа, мусульмане фанатики решили захватить хоть одного из них живыми. Слово Ибн-Мискавейху: «Узнав об их присутствии, мусульмане окружили сад. Собралось большое число Дейлемитов и других, чтобы сразиться с этими пятью людьми.
Они старались получить хотя бы одного пленного из них, но не было к нему подступа, ибо не сдавался ни один из них. И до тех пор не могли они быть убиты, пока не убивали в несколько раз большее число мусульман.
Безбородый юноша был последним, оставшимся в живых. Когда он заметил, что будет взят в плен, он влез на дерево, которое было близко от него, и наносил сам себе удары кинжалом своим в смертельные места до тех пор, пока не упал мертвым»

Есть также другое свидетельство, грека Льва Диакона, относится оно к 971 году. Рассказывая о войне и сражениях византийцев с русами, дружинниками Великого князя Святослава Храброго, Лев Диакон отмечает: «О тавроскифах (русах, скифами, или тафроскифами греки называли славянские народы, жившие к северу от Чёрного моря) рассказывают еще и то, что они вплоть до нынешних времен никогда не сдаются врагам даже побежденные, – когда нет уже надежды на спасение, они пронзают себе Мечами внутренности и таким образом сами себя убивают».

Есть также свидетельство в «Сокровенном сказании» монголов. Ханы, обсуждая будущий поход Бату-Батыя на Запад, упоминают среди перечисленных народов, с коими, по их мнению, предстоит воевать, народ «урусуты», которые предпочитают смерть плену и «бросаются на свои собственные мечи». Тут видимо речь идёт не о Руси христианской, где самоубийство было тягчайшим грехом, а некоем анклаве язычества на Востоке Руси, где сохранились схожие обряды языческих времён.

  Мы не случайно тут коснулись эпохи страшного манголо-татарского нашествия, в этом время Русская земля пережила страшный удар, только на северо-востоке Руси за половину XIII века было уничтожено до 75% городов и весей.  Сохранилось несколько преданий о том, как поступали русские девушки, выбирая между пленом и позором, и смертью.
   В «Повести о разорении Рязани Батыем» упоминается судьба благоверной княгини Евпраксии, жены благоверного князя Фёдора Юрьевича. Узнав о приближении войск Батыя к границам рязанского княжества, навстречу монголам вышло посольство во главе с князем Фёдором Юрьевичём. И вот во время пира у Батыя, один из приближённых, завидуя князю Фёдору, сказал хану, что у князя есть красавица жена. Узнав об этом, Батый сказал Юрию, что не нападёт на княжество, если он даст ему изведать красоты своей жены. На это русский князь ответил «Не годится нам, христианам, водить к тебе, нечестивому царю, жён своих на блуд. Когда нас одолеешь, тогда и жёнами нашими владеть будешь» Получив такой ответ, хан приказал убить Юрия и всех людей из посольства, что были при князе. Перед смертью Юрия, Батый сказал ему такие слова «Всё равно твоя жена будет моею! Нет такой силы на всей Земле, что смогла бы помешать этому» Выжил из посольства только один, пестун Апоница. Он и поведал Евпраксии о судьбе её любимого. Слово повести: «Благоверная же княгиня Евпраксия стояла в то время в превысоком тереме своём и держала любимое чадо своё – князя Ивана Фёдоровича, и как услышала она от Апоницы смертоносные слова его, исполненные горести, бросилась она из превысокого терема своего с сыном своим князем Иваном прямо на землю и разбилась до смерти». Сюжет этот, вошёл в память русского народа как Лебединая верность, любви, и раз данной клятве любимому. И очень жаль, что в нашей стране сейчас, празднуют чужеродный праздник любви, под именем дня всех влюблённых, когда у русского народа есть множество преданий, повестей, былин о силе любви. Горе и позор нам, за то, что мы пренебрегаем своей памятью народной, и празднуем чужеродные праздники по причине их «зарубежности и модности».

  До наших дней дошла также историческая песня «Гибель полонянки». Русская девушка убегает от татарских преследователей. На пути её встаёт Дарья-река, а на реке той был перевозчик «мордович» (то есть мордвин, название финно-угорской народности). Девушка сулит ему богатую награду, деньги, меха, драгоценности, которые были при ней, за перевоз её через реку, а ответ на это «мордович» просит выйти за него замуж, и тогда он спасёт её. На это русская девушка отвечает:

«Сватались за меня князья и боярины,
  Так пойду ли я за тебя, за мордовича?»
  Бежали за девушкой два погонщика, два татарина.
  Расстилала красна девица кунью шубу,
  Кидалась красна девица во Дарью-реку,
  Тонула красна девица, словно ключ ко дну»

Сюжет этот, помимо обозначенной нашей темы о приверженности славяно-русов смерти, нежели плены и позору, показывает ещё и отношение наших Предков к смешанным бракам. Девушка при её знатности и богатстве могла стать женой татарского хана или мурзы, и жить припеваючи. Она могла выйти замуж за мордвина и спастись, но она предпочла смерть. Эта историческая песня, наряду с другими, наряду с множеством фактов, данных исторических источников, археологии и антропологии, развенчивает русофобский миф о якобы том что русского народа нету, а есть лишь некий котёл расового смешения, русских, финно-угров и татар, лишь говорящий на русском языке.

  В самом раннем, неканоническом списке «Задонщины», Кирилло-Белоозёрском, где рассказывается о Куликовском сражении, есть эпизод, где русский витязь Пересвет изрекает следующие слова во время сечи, «Лутчи бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели от поганых полоненным». Как видим практика самоубийства на поле брани, сохранялась на Руси и в христианские времена, не смотря на все церковные запреты самоубийства. Витязь Пересвет является прямым наследником своих Пращуров, воинов язычников князей Игоря Старого и Святослава Храброго. (Рассказы Ибн-Мискавейха и Льва Диакона).

  Тут мы заканчиваем свой рассказ собственно о практике самоубийств на поле брани, или перед ситуацией выбора, смерти или позора. И проследить отношение русских к сдаче в плен, по другим Древнерусским произведениям.
  В «Повести временных лет» сохранился рассказ летописца, о русско-византийской войне, и том как во время одного из сражений, Великий князь Святослав Храбрый сказал такие слова: «Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим - должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые не принимают позора. Если же побежим - позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь". И ответили воины: "Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим"»
  В «Слове о полку Игореве» когда князь Игорь Святославич обращается к своему войску, он изрекает «Братья и дружина! Лучше изрубленным быть, чем полоненными быть». В «Повести о разорении Рязани Батыем» князь Юрий Ингваревич обращаясь в дружине и боярам говорит «Лучше нам смертью славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть». В этом же произведении но уже по ходу повествования монголы описывая доблесть и храбрость воинов воеводы-героя Евпатия Коловрата, которые до конца бились с превосходящими силами степняков говорят следующие слова «Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, и отцы наши не рассказывали нам. Это люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно на конях бьются – один с тысячью, а два с десятью тысячами. Ни один из них не съедет живым с побоища»

  В своём очерке мы не претендовали на изложение абсолютно всех фактов. Мы попытались лишь написать малую толику, и проследить преемственность русского Духа сквозь века. Источники Древности единогласно свидетельствуют, наши Предки предпочитали сдаче в плен – смерть. И сражались до конца. Практика самоубийства на поле боя прослеживается от X века к XIV. Говоря о преемственности народного этно-патриотического духа, мы подразумевали и этническую преемственность. Не сдавались в плен и сражались до конца русские люди во время обороны Пскова в Ливонскую войну, не сдавались Смоленск и Свято-Троицкая Сергиева Лавра во время русской смуты и польской интервенции, не сдавалась осаждённая Полтава во время Северной войны, дважды, во время Крымской и Великой Отечественной войны не сдавался город-герой Севастополь, не сдавался Порт-Артур во время Русско-японской войны, во время Первой мировой войны по последнего держался фронт у Риги, не сдавался блокадный Ленинград, не сдавался Сталинград. Не сдавались русские моряки таких кораблей как бриг «Меркурий», крейсер «Варягъ» и канонерская лодка «Кореец», не сдавался миноносец «Стерегущий». Во время Цусимского сражения не сдавались броненосцы «Император Александр III»  и «Адмирал Ушаков», во время Великой Отечественной войны до последнего сражался вспомогательный крейсер «Александр Сибиряков». Я думаю если бы русский народ как этнос, как утверждают некоторые наши хвалёные либерально-космполитичного толка историки, политики, писатели, не сохранился, то врятле бы мы видели такую преемственность, в отношении жизни с позором, или славной смерти, от Старинных времён былин, вплоть до наших дней, до Чеченской войны. 
 
Список использованных источников и литературы:

1. Лев Диакон. История – М., 1988.
2. Откуда есть пошла русская земля. М., 1986.
3. Голубиная книга. Славянская космогония. М., 2008.
4. Слово о полку Игореве. М., 2002.
5. Древнерусская литература. М., 1997.
6. Исторические песни. Баллады. М., 1991.
7. Былины. Л., 1984.
8. Былины. М., 1986.
9. Славяне и Русь: Проблемы и идеи. М., 1999.
10. Серяков М. Любовь и власть в Древней Руси. М., 2005.
11. Прозоров Л. Времена русских богатырей. По страницам былин  - в глубь времён. М., 2006.
12. Прозоров Л. Быль про «инока» Пересвета. Электронная статья.

Fess

  • Гость


Добавлено: 07 Январь 2010г 18:35:46

Chu4meK

  • Гость
Достаточно патриотическая тема, но вот смотрите, буквально сегодня задумался на эту тему, когда смотрел детскую новую волну и когда все призы раздали участникам гражданам государств "союзников" (украине, грузии, беларусии).
Причем разговор не о том, кто лучше/хуже, примерно все одинаково выступили, но у нас всегда мы такие, блин, благородные, все всем раздаем, а про себя думаем в последний момент. Вот к нам так и относятся. С друзьями из америки, европы разговариваешь, так у нас в россии только бандиты живут, которых везде боятся. Обидно. Поэтому про патриотизм разговаривать это хорошо, и как говорится, глаголить истину, но когда во всех СМИ сами себя, извините, обсираем, так от этого на душе какое-то неприятное чувство... ИМХО

Fess

  • Гость
Chu4meK,  Абсолютно с Вами согласен.

Fess

  • Гость


Об этом мало кто помнит... Подвиг 20 - го армейского корпуса зимой 1915 года в Восточной Пруссии...

Августовская операция - наступление 25 января - 13 февраля 1915 г. в районе Августова 8-й (генерал О. Бюлов) и 10-й (генерал Г. Эйхгорн) немецких армий против 10-й русской армии (Ф.В. Сивере) в ходе Первой мировой войны 1914-1918 годов. Эта наступательная операция (в немецкой литературе она получила название «зимнее сражение в Мазурии») стала частью стратегического плана германского командования. Он заключался в глубоком двустороннем охвате (с севера и юга) российских войск в Польше. С севера (со стороны Восточной Пруссии) должны были наступать немцы. Одновременно с юга (из района Карпат) наносили удар австрийские войска (см. Карпатское сражение). Конечной целью согласованного германо-австрийского натиска должно было стать окружение русских армий в Польше.
25 января первой перешла в наступление из района Мазурских озер 8-я немецкая армия, которая нанесла удар по левому флангу армии Сиверса. На следующий день против правого русского фланга перешла в наступление 10-я немецкая армия. С помощью этих фланговых ударов, которые наносились по сходящимся направлениям в сторону польского города Августов, германское командование планировало осуществить двусторонний охват и зажать в клещи основные силы 10-й русской армии. На втором этапе предусматривался прорыв всего Северо-Западного фронта русских.

Однако реализовать этот план германское командование не смогло из-за стойкости солдат 10-й армии. Полностью взять ее в клещи немцам не удалось. Так, упорное сопротивление русских левофланговых корпусов (особенно 3-го Сибирского) на участке Лык — Райгород задержало продвижение 8-й армии, что не позволило ей стремительно выйти в район Августова. Менее стойким оказался правофланговый 3-й корпус (генерал Н.А. Епанчин), который отступил под натиском превосходящих сил немцев, обнажив фланг соседнего 20-го корпуса (генерал П.И. Булгаков). В результате замешкавшийся с отходом 20-й корпус генерала Булгакова (40 тыс. чел.) попал под двусторонний немецкий удар в районе Августова и был окружен.

В течение десяти дней 20-й корпус доблестно отбивал в заснеженных Августовских лесах атаки втрое превосходивших его по численности германских войск, мешая им вести дальнейшее наступление. Благодаря мужественному сопротивлению воинов генерала Булгакова трем другим корпусам 10-й армии удалось избежать окружения и к середине февраля отойти на новый рубеж обороны по линии Ковно — Осовец. Эта тактическая победа немцев не имела серьезного стратегического значения, поскольку выполнить план окружения 10-й армии им не удалось. Северо-Западный фронт устоял, а затем сумел частично восстановить утраченные позиции (см. Праснышская операция).
Использованы материалы кн.: Николай Шефов. Битвы России. Военно-историческая библиотека. М., 2002.

Взято с Хроноса

Fess

  • Гость
Меньшиков М.О. "Письма к русской нации"

МУЧЕНИКИ ЗА РОССИЮ
13 мая (1908 год)

Кто может — молитесь, чтобы Бог перестал нас казнить за наши грехи.

Из письма моряка в эскадре Рожественского

Завтра тяжелый наш “день судный”, день поминовения флота, погибшего под Цусимой. Три года назад в этот день со стоном повернулись кости Петра Великого в гробу. В далеком океане огромные броненосцы русские горели, перевертывались один за другим, шли ко дну. Другие — неслыханное дело! — спускали священный флаг России и сдавались целой эскадрой. Третьи — целой же эскадрой — бежали с места боя... Страшно вспомнить, что тогда происходило, точно кошмар какой-то. Но из этого разгрома и постыдного малодушия, из пучины унижения, небывалого и невероятного, поднимаются, точно волшебные призраки, бесчисленные примеры мужества, неустрашимой смерти...

На днях вы читали в “Новом времени” о броненосце “Александр III” гвардейского экипажа, на котором все офицеры и вся команда погибли, до одного человека. Вы помните, как на опрокинувшемся гиганте, на киле его в последние минуты стояли несколько офицеров и матросов и кричали “ура!” идущим на гибель русским кораблям. Океан разверзся и в бездонной своей могиле похоронил такое же великое, как он, непобедимое чувство долга. Под портретом Курселя, молодого красавца моряка, вы читали, как он с товарищами на “Суворове”, Вырубовым и Богдановым, отказался покинуть корабль, хотя бы и тонущий, и предпочел вместе с ним перейти в вечность. Три героя, единственные оставшиеся из живых на “Суворове” (после съезда с него адмирала Рожественского), вместе с небольшой кучкой команды отстреливались из винтовок от японских миноносцев. Но их было не три, их было гораздо больше. Вот что мне пишет вдова еще одного погибшего на “Суворове” — лейтенанта Новосильцева: “Со слов самого Рожественского я знаю, как невыносимо страдал покойный муж мой от жестоких ран и как он с одной рукой (другая была оторвана) и тяжело раненный в грудь отдавал до последнего момента распоряжения — не переставать стрелять. Он первый отказался спастись на "Буйном", желая остаться до последней искры жизни верным своему святому долгу. Оставшиеся в живых офицеры говорили мне, что это исключительный пример геройства. И вот этот герой забыт! Боже, как это тяжело мне и моему сыну Алеше!”

Я знал этого забытого Новосильцева и могу удостоверить, что еще до войны он был из тех скромных людей, которые составляют истинное украшение родины и ее гордость. Молодой, сильный, деятельный, трудолюбивый, истинно благородный, этот полный жизни моряк и тогда уже служил России не как все, а как немногие. Перед отправлением злополучной эскадры Новосильцев мне показывал броненосец “Сисой Великий”, на котором он тогда служил. Впечатление от этого крайне утомительного осмотра было то, что есть еще в России удивительные люди, которые всей душою преданны военному делу, скромные герои, на мужество и честь которых родина может положиться. Уже тогда, до ухода эскадры, было ясно, дела ее плохи. Уже тогда на эскадре и на всем флоте шел глухой ропот отчаянного сознания, что суда плохи, орудия плохи, снаряды плохи, адмиралы плохи, команда не подготовлена, переход — почти кругосветный — громадной трудности и надежд на победу почти нет. Вспомните, как вели себя тогда революционеры, подстрекаемые евреями: рабочие на судостроительных и металлических заводах то и дело бастовали, доходили до самого предательского Злодейства. Лучший и сильнейший из наших броненосцев — “Орел” был затоплен в гавани во время вооружения. Самое строгое расследование не открыло виновных, но, очевидно, среди команды были “товарищи”, так как непостижимые аварии с машиной броненосца продолжались в Кронштадте и в море [3].

“Забастовщики и стачечники сделали свое злое дело, — говорит г-н Беломор, — благодаря их усилиям флот наш томился на Мадагаскаре и, обрастая травою, терял одно из важнейших качеств — быстроходность” [4].

Можно ли было надеяться на победу? Как откровенно высказался один из командиров, мрачный Бухвостов, эскадра Рожественского мечтала лишь умереть с честью, не больше. Под тяжелым, точно свинцовая крышка гроба, сознанием русские люди готовились и шли на подвиг. Кто знает, может быть, они сделали все, что человеческой природе доступно. Пусть г-н Небогатов сдался, пусть г-н Энквист бежал, но подавляющее большинство русских моряков не сдавались и не бежали.

В печальном виде дошла русская эскадра до Цусимы. Истомленные девятимесячным переходом, океанскими бурями, тропической жарой, точно тюремным заключением в железных кузовах, а главное — ожиданием смертного боя без права на победу, двенадцать тысяч моряков наконец устали жить. И у Рожественского, и у последнего матроса сложилось одно, неудержимое, как мания, желание: добраться до Владивостока. Суда грузно обросли водорослями и потеряли ход. Перегруженные донельзя, они плелись в зловещих предчувствиях. За два дня до боя умер измученный Фелькерзам, и под адмиральским флагом эскадра везла уже труп одного из вождей. Совершенно невероятно, чтобы такой ученый артиллерист, как адмирал Рожественский, не знал о тех недостатках нашей артиллерии, брони, снарядов, лафетов, о которых ужасные разоблачения сделаны талантливым пером г-на Брута. Адмирал Рожественский, мне кажется, знал многое такое, что, может быть, до сих пор никому не известно, но он шел вперед, как солдат, которому приказано идти на смерть. И флот погиб... Да помянет же несчастная мать-Россия своих заброшенных за край земли несчастных сынов, что мученически, с верою и честью положили живот свой в бою неравном!

Пожар над безднами — вот картина боя. Первым погиб “Ослябя”, буквально засыпанный японскими ядрами. “Тонул он всего несколько минут; спаслось около 100 человек. Тонувшим посланы были три миноносца, но японцы открыли по ним страшный огонь и они принуждены были уйти” [5]. Вторым погиб “Бородино”, затем “Александр III”, потом “Суворов”, наконец “Наварин”. “Снаряды наши, — пишет очевидец, — никуда не годились: большинство их вовсе не разрывалось или разрывалось, разрушая маленькое пространство. Японские же снаряды все разрывались и притом производили огромные опустошения...” Все море от минных и ядерных взрывов превратилось в лес фонтанов. “Не успеет миноносец подойти к кругу, за который ухватились 30 — 40 утопающих русских, вдруг снаряд, и из всего круга образуется красный фонтан”. Красный то есть кровавый! “На нас пустили 120 миноносцев... До 12ч. 30 м. мы отбивались от них, причем погиб "Наварин", затем "Владимир Мономах" и "Адмирал Нахимов"...”

Из трагедии цусимского боя осталось лишь несколько разрозненных страниц, точнее, строк, и восстановить картину этого человеческого жертвоприношения никто не может. Но зато эти немногие моменты, о которых дошел голос из пучины, — они священны. Можно ли, скажите, забыть геройский броненосец “Адмирал Ушаков”? Выдерживая день и ночь жестокий бой, видя, как сгорают и тонут один за другим “Ослябя”, “Бородино”, “Александр III”, “Урал”, наконец “Суворов” с главнокомандующим флотом, броненосец “Ушаков” сам получил две тяжелые пробоины и погрузился носом. Стало очень трудно управляться и стрелять, нельзя было дать полного хода. Но решили держаться до конца. На маленький наш броненосец (всего в 4 тысячи тонн, с четырьмя орудиями) напали два громадных японских крейсера, каждый по 19.700 тонн, с 36 орудиями. “Советую вам сдать ваш корабль”, — подняли сигнал японцы; и затем шло еще какое-то продолжение сигнала. “Продолжение и разбирать нечего, — сказал Миклуха, командир “Ушакова”. — Открыть огонь”. Даже и эти немногие наши выстрелы геройского корабля не долетали до неприятеля. Японцы издалека засыпали “Ушакова” ядрами. У нас приступили к обряду умирания: кингстоны были открыты, бомбовые погреба подорваны, машины остановлены. Броненосец лег на правый борт и, перевернувшись кверху килем, пошел на дно, до последнего мгновения расстреливаемый неприятелем.

Пусть же не забудет Россия имен Миклухи, Мусатова, Жданова, Трубицына, Зорича и многих-многих других, что отдали тут Богу душу. Те, что в холодной воде держались, хватаясь за обломки, пережили страдания хуже смерти: уже подобранные японцами, закоченевшие Яковлев и Хлымов умерли от паралича сердца...

“Суворов” не осрамил своего исторического имени. Он принял не одну, а три смерти, он был расстрелян, сожжен и потоплен, но не сдался. По японским источникам, “Суворову” два раза предлагали сдаться, на что оставшаяся (после съезда адмирала Рожественского) кучка героев отвечала залпами из винтовок. Ни одной уже Целой пушки не оставалось. Последний залп раздался, когда “Суворов” наполовину уже скрылся под водой — вместе с теми, имена которых да будут в нашей памяти бессмертны...

Пусть не забудет Россия геройский крейсер “Светлану”, который на другой день боя, уже полуразбитый, был атакован двумя японскими крейсерами и миноносцем. Снарядов почти уже не было но на военном совете решено было вступить в бой и, когда будут израсходованы снаряды, затопить крейсер. Взорваться было уже нельзя, так как минный погреб был залит еще накануне. Как решили, так и сделали: пробившись несколько часов, открыли кингстоны. Крейсер лег на левый борт и с поднятым флагом пошел на дно океана. Японцы безжалостно расстреливали “Светлану” до тех пор, пока она не скрылась среди волн. Пусть же Россия не забудет храброго командира Шеина, Арцыбашева, Толстого, Дьяконова, Воронцова, графа Нирода, Зурова, Свербеева, Агатьева и около ста шестидесяти разделивших смерть с ними нижних чинов. Нераненый, невредимый Шеин лишь за несколько минут до погружения судна был убит японским снарядом.

Пусть не забудет Россия отважного “Владимира Мономаха”, расстрелянного, израненного, подвергшегося девяти минным атакам и потонувшего с поднятым андреевским флагом. Пусть не исчезнет в благородной памяти крейсер “Дмитрий Донской”, на котором убиты были Гольц, Дурново и Гире и тяжело ранены Лебедев, Блохин, Коломейцев, Шутов, Вилькен, Храбро-Василевский, князь Ливен и выбыли около двухсот нижних чинов. Эти не сдались и не сдали своего корабля.

Пусть не забудет Россия броненосец “Наварин”, который, заметив отчаянное положение “Суворова”, горевшего как костер, прикрыл его собою от сыпавшихся японских бомб. Разбитый, взорванный минами и бомбами, с перебитой командой, со смертельно раненным командиром, броненосец все еще держался. Раненный в голову и в грудь барон Фитингоф отказался оставить корабль и решил потонуть с ним. “Верные принятому решению умереть, но не сдаться, — пишет один участник боя, — офицеры перед самою гибелью судна простились с выстроенной командой и, готовясь к смерти, братски перецеловались друг с другом, а изувеченный командир приказал вынести себя наверх”. Отказался от спасательного пояса и сменивший его старший офицер Дуркин, до последнего момента спасавший команду. Японцы продолжали расстреливать барахтавшихся в воде русских людей. Японский миноносец через несколько часов еще видел плававших и умиравших от истощения русских и не дал им помощи. Только английский пароход успел спасти трех матросов, которые и рассказали об ужасах этой ночи. Не забудь же, мать-Россия, имен Фитингофа и Дуркина, Рклицкого, Грау, Измайлова, Челкунова, Огарева и многих-многих замученных и убитых за великое твое имя!

У меня нет места, чтобы напомнить здесь чудные подвиги “Буйного” “Грозящего”, “Стерегущего”, как и эпопею “Рюрика”, погибшего еще до Цусимы в блистательном бою. Цель настоящих строк — помочь читателю возобновить в памяти ужасное событие, что случилось ровно три года назад, и дать отчаянию русского сердца некоторое утешение. Пусть разбито тело русского флота, но осталась непобедимой душа его, пока в нем не перевелись герои вроде Новосильцева, Вырубова, Жданова, Огарева, Курселя, Богданова, Фитингофа, Шеина, Хлодовского, Подгурского и многих-многих других, их же имена известны Богу.

Я пишу эти грустные строки во дни глубоко грустные, когда нет уже почти никакой надежды на восстановление флота — до такой степени прочно утвердились в нем люди старые, вся жизнь которых прошла в подготовке флота для разгрома. Рутина, своекорыстие, карьеризм, инородческое засилье, невежество и равнодушие к русскому народному делу — вот что привело нас к катастрофе и вот что до сих пор, точно черное волшебство, мешает подняться нашей морской силе. Нет у великого государства левой руки его — флота, загублено державное дело Петра, и народ русский опять отброшен на двести лет назад в отношении морской базы. Флота нет, но ведь он был, и ради памяти невинно погибших под Цусимой десяти тысяч мучеников за Россию флот должен быть восстановлен! Вторым зачатием его да будет благодарная память о героизме тех, которых будущие моряки назовут когда-нибудь своими предками.

Одна из многочисленных вдов героев, погибших под Цусимой, Е. А. Шеина, передала мне через своего брата, князя М. А. Урусова, мысль, к которой я присоединяюсь всем сердцем. Следует воздвигнуть памятник в виде храма, где на стенах были бы собраны и увековечены имена русских людей, погибших в цусимском бою. Забвение этих страдальцев ужасно: ничего нет постыднее неблагодарности Отечества, и ничто так не возрождает мужества, как пример героев. Неудача войны при нашем естественном могуществе не есть для России смертный приговор. Есть нечто худшее всяких поражений — это упадок духа, когда исчезает даже память о своем прежнем величии. Нельзя собрать костей героев со дна Великого океана, чтобы заключить их в общую братскую могилу, но можно и следует построить храм, где были бы благоговейно погребены имена их, куда приходили бы оплакивать их осиротевшие жены и Дети и где Россия могла бы, поминая их, преклонить колени. Где-нибудь на берегу Невы, среди элингов, в центре вооружения флота, против Морского корпуса, грустный храм над водой напоминал бы многое и вдохновлял бы на многое. Нельзя жить, отрываясь от корней прошлого, а корни у нас целы. Даже в дни величайшего из ужасов нашей истории были явлены свидетельства того бесстрашия, при котором нация не умирает.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Винавер Михаил Моисеевич (1863 — 1926) — еврейский общественный деятель, адвокат. Один из организаторов и лидеров партии кадетов. Ведущий деятель Союза для достижения равноправия евреев. После февральской революции — сенатор. В 1919 — министр внешних сношений кадетского Краевого правительства в Крыму. Затем эмигрировал.

[2] Дмовский Роман Валентинович (1864 — после 1917) — польский политический деятель и публицист. Окончил Императорский Варшавский университет. В 1892 — 1893 сидел в варшавской тюрьме но политическому делу. В 1895 переселился в Австрию. Вернувшись в русскую часть Польши, стал лидером народно-демократической партии. В 1907 был избран во II, а затем и в III Государственную Думу, где был председателем польского коло. В 1909 снял с себя депутатские полномочия. Автор книги “Германия, Россия и польский вопрос” (1909).

[3] См.: От Либавы до Цусимы. Письма флагманского инженера Е. С. Политовского.

[4] Беломор. Памятка для моряков.

[5] См.: Летопись войны с Японией (роскошное издание Д. Дубенского в 1 т.)



Отрывок, взято отсюда

Храм о котором писал автор, был посторен в 1909 году, посвящён памяти всех русских моряков погибших в годы Русско-японской войны 1904 - 1905 гг, храм Спас-на-Водах, в Санкт-Петербурге.




Fess

  • Гость
Re: Откуда есть пошел клич «Русские не сдаются!»
« Ответ #6 : 23 Февраль 2010г 23:50:04 »


Подвиг 10 роты 16 - го полка, во время героической обороны Порт-Артура, 1904 г.

«22-го июля японцы открыли огонь по самой крепости Порт-Артур, сначала из двух 6-ти дюймовых орудий, которые стояли глубоко  в их расположении против нашего правого фланга, а 25 июля начали усиленную бомбардировку позиций Дагушана и Сагушана. На обеих этих горах с нашей стороны были два батальона и 3 охотничьих команды, уже совершенно потрёпанных в предыдущих боях, а на самой позиции – 8 пушек. Японцы же только одну гору Дагушан атаковали в составе целой 11 – й дивизии. А сопротивление наших частей было таково, что когда японцы, использовали мертвое пространство, в 7 часов вечера 26 июля хлынули густыми массами на правый фланг Дагушана и хотели отрезать остальные части, 10 рота 16 – го полка под командой капитанов Верховского и Курковского одна бросилась в атаку на охватившие фланг два полка японцев в штыки и легла в этом неравном бою до последнего человека.
 Капитан Курковский и 138 стрелков были убиты, но задача выполнена. Японцы, видя нечеловеческое упорство, отхлынули назад, и остальные роты успели отойти, унося с собой оставшихся в живых израненных стрелков и её командира»


Полковник П.В. Ефимович. Воспоминания «Перед концом Порт-Артура», И. Бунич «Порт-Артурская ловушка» Яуза, М., 2004 г. СС. 317 – 318. 

Fess

  • Гость
1 марта (2010 года)... 10 лет подвигу  6-й роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й Псковской дивизии Воздушно-десантных войск... Тогда Они противостояли в Аргунском ущелье под Улус-Кертом натиску около двух тысяч боевиков Хаттаба. Всего в бою погибли 84 псковских десантника, в том числе 13 офицеров. В живых остались 6 человек. Потери боевиков составили, по разным оценкам, от 500 до 700 человек...




Fess

  • Гость


Эпическая картина… Эскадренный броненосец «Император Александр III» на котором служила Морская Гвардия, Гвардейский экипаж русского Императорского флота, гибнет в Цусимском морском сражении, прикрывая собой следовавшие за Ним броненосцы «Бородино» и «Орёл», из 900 членов команды тогда не уцелел не один… 14 мая 1905 года… 

Fess

  • Гость
Помнится, кое-кто из форумчан ставил под сомнение сцену из фильма «Адмиралъ», зимнего боя у Сибирской деревни. Сцена эта, как я и говорил, имеет историческую основу. Начало января 1920 года, Красные взяли под Красноярском в «мешок» значительную группировку Белых, село это носит название – Дрокино, тогда части 2 – армии генерала Войцеховского не имея ни патронов, ни снарядов прорвали оборону Красных, увязая в снегу по пояс, и вышли из окружения. Затем они совершили бросок от Красноярска до Иркутска, расстояние не малое тем более по меркам Сибири в январские морозы, ЖД пути тогда были заняты чехами и они отбирали составы у войск Белой армии и выгоняли беженцев, Те, мёрзли и умирали… Вот и Белая гвардия (части 2 и 3 армий, части Ижевских и Воткинских рабочих бригад)  совершили этот марш, который вошёл в летопись Гражданской войны как Великий Сибирский Ледяной поход… Так что, когда Вам, какой-нибудь чех напомнить про пражскую весну 1968 года, Вы с полным правом можете дать ему крепко по пардон «физиономии» и в свою очередь напомнить про сотни тысячи замёрших солдат Белой армии а также обычных  русских беженцев зимой 1920 года. Это я к чему, если сейчас наблюдая в трамваях и троллейбусах сидячих пародий на мужчин, когда стоят беременные женщины и старики, то конечно мы в шоке от того что Предки умели идти прямо на пулемёты, картечь, пушки и 11- дюймовые гаубицы Круппа, Их косили а Они шли… Собственно так велись практически все войны со времён Крымской войны, тогда например в лобовой атаке на русскую батарею под Севастополем (эпизод этот, если я ничего не путаю, описан Л.Н. Толстым в «Севастопольских рассказах») погиб цвет английской молодой аристократии… Русско-японская война, штурм японцами Порт-Артура, дети японских сановников точно так же шли под русские пушки и пулемёты, и, за четыре штурма потеряли всего 112 тысяч солдат и офицеров, тогда как русские потери не более – 20 тысяч. Первая мировая, союзники теряют на Сомме за пол года в точно таких же атаках 700 тысяч солдат и офицеров, отбивают всего 10 километров территории, немцы под Верденом теряют – 900 тысяч убитыми и ранеными отбивают буквально столько же территории… А вот эпизод из русской военной истории Первой мировой войны, героическая гибель в Августовских лесах  XX русского корпуса:

 «7—8 февраля, Восточная Пруссия. Ревут орудия, немцы идут на двусторонний охват 10-й русской армии, стоявшей на 170 километровом фронте перед Мазурскими озерами. Гинденбург надеется развить его в глубокий прорыв. В занесенных снегами лесах, на безымянных высотах и глухих болотах вспыхнули жестокие бои. Армия в относительном порядке отошла, немцам удалось отрезать в Августовских лесах только ХХ-й русский корпус. Русское командование попыталось вызволить попавшие в беду войска, но из-за ошибок в управлении это не удалось.

Воины XX корпуса десять дней бились в лесах. Они приковали к себе силы, которые немцы намечали для развития наступления, и своим стойким сопротивлением сорвали его. Корпусу пришлось испить горькую чашу до дна. Потеряв надежду на выручку извне, ХХ-ый корпус попытался вырваться из кольца и выйти к Гродно. Остатки корпуса, расстреляв все патроны и снаряды, 15 февраля 1915 года бросились в последнюю отчаянную атаку буквально с голыми руками. Волна русских солдат сбив пехоту противника, докатилась до огневых позиций немецких батарей, стрелявших сначала беглым огнем, гранатой на удар и, наконец, картечью. Бойцы ХХ-го корпуса падали чуть ли не у колес вражеских орудий.

Корпус нашел гибель в Августовских лесах. Германский генерал, руководивший боем, обратился к кучке израненных и контуженных русских офицеров, затащенных в плен: «Все возможное в человеческих руках, Вы, господа, сделали: ведь, несмотря на то, что вы были окружены (руками он показал полный охват), Вы все-таки ринулись в атаку, навстречу смерти. Преклоняюсь, господа русские, перед вашим мужеством». И отдал честь.
Известный тогда немецкий военный корреспондент Р. Брандт писал 2 марта 1915 года в «Шлезише Фолькцайтунг»: «Честь ХХ-го корпуса была спасена, и цена этого спасения — 7000 убитых, которые пали в атаке в один день битвы на пространстве 2-х километров, найдя здесь геройскую смерть! Попытка прорваться была полнейшее безумие, но святое безумие – геройство, которое показало русского воина в полном его свете, которого мы знаем со времен Скобелева, времен штурма Плевны, битв на Кавказе и штурма Варшавы! Русский солдат умеет сражаться очень хорошо, он переносит всякие лишения и способен быть стойким, даже если неминуема при этом и верная смерть!»

«1 августа 1914» Яковлев Н., М., 2002 г. СС. 116 – 117

А вот о немцах в Восточной Пруссии:

«Русские солдаты и офицеры столкнулись с поразившей их особенностью немцев – замордованные казарменной муштрой, они не умели наступать рассыпным строем. Вновь и вновь в открытом поле вырастали не только густые цепи, но и сомкнутые колонны немцев, обычно пьяных, пытавшихся пробить русский фронт.
«Эту колонну косят пулеметы, – записал очевидец, – ужасающие пулеметы, вырывающие буквально целый строй,– первая шеренга падает, выступает вторая и, отбивая такт кованным альпийскими гвоздями сапогом по лицам, по телам павших, наступает, как первая, и погибает. За ней третья, четвертая, а пулеметы трещат, особый, с характерным сухим звуком немецкий барабан рокочет в опьянении, и рожки, коротенькие медные германские рожки, пронзительно завывают – и люди падают горой трупов. Из тел образуется вал, – настоящий вал в рост человека,– но и это не останавливает упорного наступления; пьяные немецкие солдаты карабкаются по трупам, пулемет русских поднимает свой смертоносный хобот, и влезшие на груду павших раньше, венчают ее своими трупами»

 Там же, С. 105.

Русская армия в Восточной Пруссии. 1914 г. .......

Fess

  • Гость


В этом году исполнилось двести со дня бессмертного подвига Кубанских казаков. 1810 год, ночью 18 января задолго до начала Кавказской войны около четырёх тысяч горцев хотели совершить набег на территорию Кубани, 150 Кубанских казаков приняли неравный бой. Большая часть из них пала в неравном бою, небольшой горстки удалось вырваться из окружения. Подробнее читать тут.

Вечная Слава! 

Nutakvot)

  • Гость
С удовольствием прочла! Спасибо!

Оффлайн rahail

  • Почетный житель
  • ***
  • Сообщений: 3664
  • Пол: Мужской
  • Repent the END is extremely fucking night
Злых людей ждет сыра земля
Злых людей ждут лагеря (с)

Nutakvot)

  • Гость
Re: Откуда есть пошел клич «Русские не сдаются!»
« Ответ #13 : 11 Октябрь 2010г 19:25:26 »
Вот уважаю мужчин, которым есть, что сказать! Как этому казаку-воину, так и тем, кто обсуждает статью!
Пусть вернется Барон!!!

Агаджанов Георгий

  • Гость
Re: Откуда есть пошел клич «Русские не сдаются!»
« Ответ #14 : 26 Октябрь 2010г 00:28:27 »
Очень интересно. Спасибо. Про 2 мировую фильмов много снято, а про 1 мировую, про русских солдат очень мало. Тогда оказывается тоже подвиги совершали. Очень мало информации о сражениях 1 мировой войны, если о сражениях великой отечественной знает каждый школьник, то о сражениях 2 мировой............... большой вопрос

 

Русские Герои и Память о Них

Автор Fess

Ответов: 19
Просмотров: 7633
Последний ответ 09 Июль 2012г 23:55:36
от Fess